Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

— Да-а… Фантазия у вас… В каждом российском городе по "Беркуту" и по "Соколу" наверняка отыщется… Ладно, телефон шефа, и домашний тоже… Только не ври, что не знаешь, а то опять наэлектризую. К тому же, я прямо сейчас схожу в школу и проверю. Да, и фамилию-имя-отчество шефа не забудь.

Взяв со стола тетрадь, Павел приготовился записывать. Парень диктовал старательно, повторил два раза, электризоваться ему явно больше не хотелось.

Заперев дверь на ключ, Павел пошел в школу. Вахтерша скучала у стола, видимо вязания закончились, а на новые книги денег не было. Взяв трубку, Павел набрал номер. Трубку взяли сразу же, после первого гудка, довольно приятный мужской голос произнес:

— Я вас слушаю.

— Вениамин Аркадич? — светским тоном осведомился Павел.

— Да-да, я вас слушаю… — уже нетерпеливо поторопил голос.

Павел выдал то, что ему первым пришло на ум:

— Это вас беспокоит Андрей Андреич, из департамента недвижимости. Вы не могли бы подослать своего бухгалтера? Тут возникли кое-какие неясности с договором…

— Да-да, разумеется… Когда?

— Можете не торопиться, до понедельника, я думаю, дотерпит. В двадцать первую комнату…

— Хорошо…

— Тогда до свидания…

Павел положил трубку. Ловко проверил клиента. Проверять, откуда звонили, вряд ли он станет, дело-то рутинное, такие вопросики каждый день возникают. Вернувшись в бассейн, Павел оглядел Люську. Она курила, задумчиво созерцая, пострадавшие от гестаповских методов прелести пленника. Какие мысли бродили в ее голове, одному черту известно. Павел сел за стол, задумчиво уставился на пленника. По идее, отпускать надо… Или, Димыча позвать, да еще поговорить толком?..

Люська вдруг бросила окурок в консервную банку, встала перед пленником, и принялась медленно, с блядской улыбочкой, стягивать тесемку с плеча. Стянула. Лифчика на ней как всегда не было. Черный в электрическом свете крупный сосок упруго торчал, нацелившись на пленника. Тот оторопело смотрел на Люську, а та еще принялась с садистской неторопливостью приподнимать подол с одной стороны. Задрала до самых узеньких черных плавок. И естество пленника не выдержало, встало торчком, он задергался, вскрикнул хрипло:

— Прекрати, с-сука!..

Люська взяла со стола линейку, смерила, презрительно скривила губки:

— Фи… Всего тринадцать сантиметров… — повернулась к Павлу, сообщила: — Против твоих восемнадцати не пляшут…

— Семнадцати… — проворчал он хмуро.

Павел смотрел на нее без особых эмоций. Да-а, Люська — это нечто… Однако, титька торчит, как и раньше… Наверное, все же, не рожала…

— Ладно, хватит цирка… — проговорил Павел, подходя к пленнику, и выдергивая нож из ножен.

Глаза у парня от ужаса готовы были выпрыгнуть из орбит. Хоть он и уверял себя, что Павел его ни за что не убьет, но в глубине души все же сомневался. Павел двумя взмахами перерезал веревки, и тут же пришлось подхватить бедолагу, потому как колени у него подогнулись, и он повалился на пол. Усадив его на стул, Павел пробормотал:

— Ну, чего ты, как институтка… А еще частный сыскарь и охранник…

Подойдя к раковине, Павел налил стакан воды, протянул парню:

— На, приди в себя…

Парень взял стакан, и чуть не расплескал половину, так у него тряслись руки. Выхлебав воду двумя глотками, принялся застегивать штаны, спросил, не поднимая глаз:

— Ты что, и правда, в крутой конторе пахал?

— А ты как полагаешь? Могут ли у простого слесарюги в корешах ходить майор с подполковником? Ты вот что, парень, прости уж меня. Такие игры. Я ж тебе особого урона не нанес, верно? Всего-то и было, вольт двенадцать…

— Да ну! Не звезди! Двенадцать…

— Точно тебе говорю. При тридцати шести у тебя бы яйца зажарились, а так произошла хорошая стимуляция половой активности. Ты сегодня всю ночь со своей бабы не слезешь, потом мне спасибо будешь говорить. И еще, кончай это дело, топать за мной. Надоели вы мне. Я ведь уже обиделся, а потому теперь буду мочить при каждом удобном случае. Родная шкура, понимаешь, не стоит того жалованья, которое ты в своей конторе получаешь. А вписались вы в тухлое дело, мои кореша менты в обиду меня не дадут, да и я тоже не подарочек…

Парень промолчал. Поднялся со стула и пошел к двери, ноги у него все еще подгибались, и он заметно пошатывался.

Люська протянула мечтательно:

— Паша, как с тобой, однако интере-есно…

— Да и мне было тебя приятно трахать. Вот только если бы ты нервы не мотала…

— Паша, честное слово, больше не буду!..

— Свежо предание… Кстати, мне Бакшеев сказал, будто ты зимой родила?..

— Ага… — безмятежно обронила она. — Девочку… На тебя похожа…

— Чего-о?! Шутки у тебя идиотские… Да и дурдом давно по тебе плачет… Пошли, пока сюда не наехали крутые ребята с автоматами…

Павел запер дверь, огляделся; топтуна нигде не было видно. Наверное, побежал жаловаться шефу, на то, как с ним гнусно обошелся клиент. Павел мимоходом подумал, что тепловой узел — идеальная позиция для обороны: окон нет, выключи свет и бей на выбор на фоне освещенной двери. Надо будет только к шкафу прислонить несколько стальных листов. В машинном отделении валяются, видимо остались со времен строительства бассейна. Хорошее железо, десять миллиметров толщиной, даже СВД вряд ли прошибет, и даже в упор.

Обойдя здание, они вошли в школу. Люська не проявляла ни малейшего желания откланяться, видимо все еще надеялась, что Павел сжалится и трахнет. Но Павлу было жутко противно; надо же, и старый хрыч Кок отметился… Увидев Павла, вахтерша просияла:

— Паша, посиди, пожалуйста, минут десять, я в магазин сбегаю, что-то есть захотелось, сил нет, а сидеть еще долго…

— Да ради Бога! — воскликнул Павел, обрадовавшись, что так кстати она проголодалась.

Только вахтерша скрылась за дверью, Павел накрутил номер охранно-киллерской конторы. На сей раз трубку взяли не сразу, примерно после десятого гудка послышался знакомый, но теперь жутко раздраженный голос:

— Слушаю вас!

— Вениамин Аркадич? — нежно промурлыкал Павел.

— Да-да, слушаю!

— Вениамин Аркадич, это вас клиент беспокоит. Как там с этим Лоскутовым? У меня есть большие опасения, что он начнет болтать в ближайшее же время. Нельзя ли побыстрее?..

— Не морочьте голову! — рявкнула трубка. — У меня тут определитель… Ага… Школа номер… Это ты что ли, Лоскутов?

— А ты, стало быть, тот козел, которому меня заказали?..

— Чего тебе надо, Лоскутов?

— Да хочу знать, кто меня заказал?

— Сейчас мои ребята подъедут, и разъяснят тебе, кто заказал, и что моих людей обижать нельзя.